18:43 

Де'актуалис [по-поводу нежелания]

Bad Boyfriend
If you can't love me, honey - go on just pretend.
Жан Ришпен

Перелетные птицы

Квадратный черный двор. Все мирно, сонно, тихо.
Конюшни, хлев, сарай, господский дом вблизи
Да рига в глубине, как сельская франтиха:
В соломе до бровей, до пояса в грязи.

Вот деревянный чан, откуда пьют кобылы,–
Распарившись в тепле, он безмятежно спит.
И жижа черная блестящая покрыла
Вчерашние следы телеги и копыт.

А в центре, где навоз уже плотней и суше,
Насквозь разворошив слежалый черный пласт.
Скопившийся овес выискивает клуша:
То клювом подсобит, то лапками поддаст.

Оставленный своей кудахтающей свитой,
Усевшись на возу в сухой помет и грязь.
Раскормленный петух, зерном по горло сытый,
Лощеным гребешком прикрыл дремотный глаз.

В углу зловонный пруд выходит на задворки,
Две утки сонные вдоль берега плывут
И тину жирную в мечтательном восторге
Глотают медленно, ныряя там и тут.

Под солнцем разомлев, на серой черепице
Воркуют голуби, до одури, взахлеб,
И в знойном мареве у каждого лоснится
То фиолетовый, то бирюзовый зоб.

Оттенки быстрые эмали и эбена
Перебегают, как морской кипящий вал,
Под бархатным брюшком скрывает перьев пена
Лиловых нежных лап ветвящийся коралл.

В загоне индюки, как черные чинуши,
И гуси белые пасутся у ворот.
Покойны их тела и безмятежны души –
Как прочен этот мир! Как счастлив этот скот!

О, сало! О, мяса! Начало ли апреля,
Конец ли ноября – все сытость, все уют,
Голубка с голубком от нежности взопрели:
Трехдневную любовь на все лады поют.

У этих индюков нет горя и в помине,
И к небесам летит их вечная хвала,
И скажет в смертный час растроганно гусыня:
«Я исполняла долг!.. Я здесь, как все, жила!..»

Вот это долг так долг! Хулить напропалую
Все то, что не понять пустым своим умом,
Обламывать цветы и бабочку ночную
Проглатывать с травой в неведенье тупом.

Ну что ж, прекрасный долг! Весь век сидеть в навозе,
Не думать ни о чем, не мыслить отродясь.
Мечтать?.. Зачем? О чем?.. И в немудреной грезе
Вселенной почитать всю эту вонь и грязь.

И никогда вовек под перьями и жиром
Не ощутить порыв проснуться и взлететь,
Чтоб ночью, как звезда, царить над целым миром
И к солнцу воспарить, и в нем дотла сгореть.

Все таковы! Никто не бьется над вопросом,
Откуда эта жизнь, что так тупа, слепа,
И не узнать гусям и уткам плосконосым
О том, что с носом их оставила судьба.

Вот почему их дни размеренно-тягучи,
Вот почему их жизнь покойна и сладка!
О, счастье,– спать в грязи и в норах по-барсучьи
Вдали от всех тревог отлеживать бока!

Какая благодать: живая мертвечина!
Кому там дело – тьма снаружи или свет?
И только сердце, как холодная машина,
Стучит с гарантией на десять скудных лет!

Счастливцы!.. В этот миг над крышею сарая
Неспешно проплыла, притягивая взгляд,
Широким клином вдаль птиц перелетных стая.
Откуда? Кто они? Куда они летят?

Оставил в страхе двор, корыта и кормушки,
Вскричали голуби и, головы задрав,
Скатились кубарем па землю, где индюшки,
Дрожа, попрятались в укрытье чахлых трав.

Кудахча, курицы забились у забора,
Петух взъерошился и выпучил глаза,
И гребешком затряс, и, изготовив шпоры,
Зашелся, завопил, уставясь в небеса.

Что с вами, господа? Не виден им ваш дворик.
Что, дурень, ты кричишь? Не слышен им твой крик.
Неужто тем, чей путь далек, высок и горек,
Покажется навоз желанным хоть на миг?

Смотрите: вот они над цепью гор и пашен,
Над морем, где порой встает ревущий вал,
Свободою дыша, летят – гортани ваши
Один такой глоток мгновенно б разорвал!

Взгляните! Кто из них достичь сумеет цели?
Кто, крылья обломав и разбиваясь в кровь,
Погибнет на пути? Все те же, кто имели
И жен, и матерей, и – вам ли знать? – любовь.

Все те же, кто, как вы, могли бы для прокорма
И жен и матерей сойти на задний двор.
Но их, безумцев, ждет смертельный запах шторма,
Но их, поэтов, ждет немыслимый простор.

Худы, изнурены, усталы до бессилья, –
И все же никогда не повернут назад,
Но всем семи ветрам распахивают крылья:
Влечет их тайна вдаль. И вот – они летят.

Летят сквозь ураган, от холода сизея,
И ливень их сечет, и душит их гроза.
И все-таки летят, – покуда ротозеи
На них испуганно глядят во все глаза.

Летят в далекий край – о, короли пространства,
Что им навозный быт и скука без конца?
Там солнце их введет в свое святое царство,
Согреет их тела, возвысит их сердца.

Там, на чужой земле, в стране обетованной,
Где горный горизонт прозрачен и высок,
Там тот лазурный рай, там берег тот желанный,
Который никогда присниться вам не мог.

Смотрите же на них, гусыни и наседки, –
Вовек вам не рискнуть отправиться в полет!
И все, что долетит с небес до вашей клетки
От этой голытьбы,– один ее помет!

@настроение: отсутствует

@темы: не быть Невилом, пища-поэзия

URL
   

Bleed Like Me

главная